27.03.2025 11:38
Интервью, мнения.
Просмотров всего: 3856; сегодня: 1.

Почему в расследовании гибели Гагарина до сих пор остаются белые пятна

27 марта 1968 года в 10 часов 18 минут с аэродрома Чкаловский на учебно-тренировочном УТИ МиГ-15 взлетели Юрий Гагарин и его инструктор - Герой Советского Союза Владимир Серегин, один из лучших летчиков-испытателей того времени. В 10 час. 30 мин. 10 сек. Гагарин спокойным голосом доложил: "625 (его позывной) задание закончил. Прошу разрешения разворот на курс 320 (направление на аэродром)". Руководитель полета: "625, разрешаю". Через 68 секунд после последнего радиообмена самолет с высоты 4200 м со скоростью 660-670 км/ч, под углом 50-54° врезался в землю, в лесу юго-западнее деревни Новоселово. В 15 км южнее города Киржач…

До сих пор нет однозначного ответа, почему разбился самолет МиГ-15 УТИ, на котором летели Гагарин и Серегин. "Работа была проделана огромная", - рассказывал в свое время крупный ученый-аэродинамик Сергей Белоцерковский, участвовавший в расследовании катастрофы. В районе падения тщательно собрали все, что осталось от машины. Не хватало лишь нескольких мелких крепежных деталей. Нашли даже секундную стрелку от часов Гагарина.

Сразу были отброшены такие версии, как попадание в двигатель птицы, взрыв истребителя и т.п. Однако оставались другие, но бесспорных фактов - опровергнуть или доказать - не хватало. Тогда решили заключение комиссии "умолчать". А получилось - пошли гулять небылицы: летчики изменили маршрут, полетели с глубокого похмелья, столкнулись с НЛО. Специалисты продолжали проводить исследования, моделируя поведение самолета. По сути остались две версии: столкновение с воздушным шаром-зондом и попадание самолета в хвостовую струю другой машины.

Свою версию о причине катастрофы высказал ветеран космонавтики Владимир Бугров, в прошлом ведущий конструктор по пилотируемым комплексам. С 1988 года он возглавлял отдел безопасности пилотируемых полетов в РКК "Энергия".

Владимир Евграфович, ведь лишь через 20 лет заключение комиссии стало известно?

Владимир Бугров: Да. И звучало так: "Исходя из анализа обстоятельств летного происшествия и материалов расследования, предположительной причиной катастрофы могла быть временная потеря работоспособности экипажа вследствие столкновения самолета с воздушным шаром или выполнения резкого маневра для предотвращения от столкновения. В результате исследования установлено, что аварийная обстановка в полете возникла внезапно и носила скоротечный характер". Хотя шары в этот период не запускались, следов столкновения обнаружено не было, но ясно сказано, что экипаж с перепугу до потери сознания совершил маневр, с которым не справился. Виноват экипаж, то есть "625-й", то есть Гагарин.

Заслуженный летчик-испытатель Сергей Николаевич Анохин принимал участие в работе комиссии. Мы тогда были в отряде космонавтов ОКБ-1. У нас были дружеские отношения, и после первого заседания он доверительно сообщил мне: "Они выскочили на трехстах метрах из облаков, и им не хватило высоты для выхода из пикирования". Комиссия работала под грифом, больше мы этот вопрос не обсуждали.

В полете изменение обстановки, реакция на нее экипажа и траектория полета - единый процесс, и сведения по одной составляющей позволяют судить о процессе в целом. Экипаж об изменении обстановки и своих действиях не доложил. Траектория полета оказалась третьим неизвестным: одна радиолокационная станция была на профилактике, другая не работала. Комиссии пришлось изобретать версии траектории полета (в том числе со сваливанием в штопор), и под них подбирать подходящие изменения обстановки в виде появления перед самолетом препятствий или воздействия на него якобы пролетавшего рядом другого самолета.

А что комиссии оставалось делать?

Владимир Бугров: Комиссии следовало обратить внимание на обстоятельства, предшествовавшие полету. Первое: Гагарин после длительного перерыва очень хотел самостоятельно летать, он писал об этом. Второе: общественная деятельность не способствовала поддержанию его летных навыков. Специальная программа подготовки к концу марта была завершена, и на 27 марта был запланирован его первый самостоятельный полет на самолете МиГ-17. Третье: по метеопрогнозу, доведенному до сведения летчиков, погода могла ухудшаться, и нижняя кромка облачности могла опуститься с высоты 900 метров до 600 метров.

Как эти обстоятельства могли повлиять на действия Гагарина в полете?

Владимир Бугров: Летом 1967 года, будучи в отряде космонавтов, я выполнил серию полетов на УТИ МиГ-15 с инструктором ЛИИ. Это небольшой опыт, но я на месте Гагарина, после получения согласия на возвращение, понимая направление на аэродром, выполнил переворот, ввел самолет в крутое пикирование и готовился к выходу из облаков на высоте 900-600 метров, чтобы перевести самолет в горизонтальный полет и, визуально контролируя маршрут, срочно возвращаться на аэродром, чтобы успеть взлететь на МиГ-17 до ухудшения погоды. Гагарин вполне мог поступить так же. Но, внимание! Кстати в материалах члена комиссии С.М. Белоцерковского, полученных им уже после завершения расследования, приведен график, на котором нижняя граница облачности в зоне прекращения полета расположена на высоте не 900-600, а всего 300 м!!! Обнаружив это, я сразу вспомнил слова Анохина: "Они выскочили на трехстах метрах из облаков, и им не хватило высоты для выхода из пикирования".

Так можно сказать, кто в итоге виноват в том, что все так произошло?

Владимир Бугров: Напомню, что причины большинства летных происшествий, как правило, укладываются в стандартный авиационный набор: ошибка пилота, неисправность летательного аппарата, внезапное изменение погодных условий, ошибка руководителя полетов. С этих позиций беру на себя смелость утверждать следующее. Пилот Гагарин (он - 625-й) ошибок не совершал, действовал безупречно в пределах полетного задания, с учетом утвержденной программы дальнейших полетов. Никаких "чертиков" не испугался, в обморок не падал.

Что касается самолета: УТИ Миг-15 был исправен, внешних повреждений в полете не имел (следует из материалов расследования). Погода: внезапного изменения погодных условий не отмечалось - высота нижней кромки облачности вряд ли могла уменьшиться с 900-600 м (по прогнозу перед полетом) до 300 метров за 15 минут полета. Скорее всего, это следует объяснить неточностью прогноза. Что касается руководителя полета, то он не предупредил экипаж, а возможно, и не знал, что в районе выполнения задания высота нижней кромки облачности может быть не 900-600 метров, а всего 300.

По вашему мнению, из всего набора более всего подходят в качестве причины катастрофы действия руководителя полетов?

Владимир Бугров: Можно предположить, что комиссия проявила великодушие и не стала возлагать вину за гибель нашего национального героя на "стрелочника". А может быть, учла, но не стала публиковать еще одно важное обстоятельство, заведомо предопределившее катастрофу. Инструктор Гагарина Серегин не сомневался в его готовности к самостоятельному полету. Однако начальник ЦПК генерал Кузнецов выразил Каманину сомнения в готовности Гагарина и предложил проверить ее лично. Николай Петрович согласился и решил устроить срочный экзамен в этот же день на УТИ МиГ-15 непосредственно перед полетом на МиГ-17. Но поручил это не Кузнецову, а Серегину. Это внезапное изменение полетного задания вызвало определенную нервозность с утра не только у летчиков, возможно, поэтому и метеопрогноз был сделан поспешно.

Мне кажется, Николай Петрович вряд ли мог игнорировать сомнения начальника ЦПК.

Владимир Бугров: Да, но он, как мне кажется, должен был отменить самостоятельный полет Гагарина 27 марта, разобраться в сомнениях с Кузнецовым и Серегиным и принять решение, опираясь на мнение того, кто отвечал за подготовку Гагарина.

Принимая это решение, вопреки утвержденному полетному заданию, не учитывая настрой экипажа и, главное, ухудшающиеся погодные условия, Николай Петрович, вероятно, хотел позаботиться о безопасности Гагарина. В своих мемуарах он описывает, как неотступно опекал Гагарина, сопровождая его в поездках по всему миру. Возможно, утром 27 марта опека оказалась чрезмерной: ведь Серегин, отвечавший за подготовку Гагарина, в его готовности не сомневался.

Так какой же главный вывод из сказанного, что привело к гибели Гагарина и Серегина?

Владимир Бугров: Главный вывод - Гагарин не виноват в катастрофе, он действовал безупречно в соответствии с утвержденным полетным заданием. А к гибели Гагарина и Серегина привело роковое стечение трех обстоятельств. Первое: сомнения в готовности Гагарина к самостоятельному полету, возникшие у начальника ЦПК генерала Кузнецова и высказанные им Каманину. Второе: решение Каманина с подачи Кузнецова провести дополнительный лихорадочный экзамен Гагарина на УТИ Миг-15 в один день перед запланированным полетом на Миг-17. Свою ответственность за это трагическое решение Николай Петрович подтвердил в мемуарах: "Решение о допуске Гагарина к самостоятельному полету я оставил за собой". Это решение заставило Гагарина торопиться, срочно пикировать, чтобы успеть вернуться на аэродром и выполнить долгожданный самостоятельный полет до ухудшения погоды. Вероятно, полет сразу на Миг-17 без всяких экзаменов, как и было утверждено в полетном задании, был бы успешным, и катастрофы не случилось бы. И третье обстоятельство: Гагарин, вводя самолет в пикирование, не знал, что под ним нижняя граница облачности не 900-600 метров, а только 300.

Алексей Архипович Леонов много лет пытался доказать, что в катастрофе виноват летчик другого близко пролетевшего самолета.

Владимир Бугров: Да, мы не раз начинали с ним обсуждать эту версию, но обсуждения не получалось - он начинал "заводиться". Зная Леонова, думаю, что вряд ли он защищал честь мундиров руководителей ЦПК, обвиняя летавшего рядом летчика. Он, скорее всего, хотел доказать, что не Гагарин виноват в катастрофе. В этом я с ним полностью согласен.

Версию о внезапном появлении рядом с МиГом истребителя Су-11 разделяют многие. В частности, с ней был согласен космонавт Алексей Леонов, который говорил: "МиГ-15 вошел в штопор, попав в хвостовую струю истребителя Су-11. Тот должен был совершать полет на высоте 11 тысяч метров, но в критический момент оказался в 500-600 метрах от земли, где в условиях плохой видимости чуть не столкнулся с самолетом Гагарина".

Чтобы положить конец спорам и домыслам, специалисты ВВС выступили с заявлением, что на основании проведенного расследования было сделано техническое заключение, которое приобщено к материалам расследования. Как заявил вчера начальник отдела 13 НИИ ВВС РФ полковник Александр Куруськин, никаких дополнительных расследований проводить не надо. Речь о вскрытии контейнеров, в которых находятся детали самолета, не идет.

Могли ли летчики катапультироваться? Могли. Но система катапультирования на МиГ-15 такая, что первым должен был покинуть самолет Серегин. Мог ли он пойти на это, покинув Гагарина и не зная точно, останется ли тот жив?.. Им не хватило полутора секунд.

Текст: Наталия Ячменникова. Российская газета

Изображение (фото): из открытых источников

Участники событий и другие указанные лица: